Главная | Архитектура и строительство | Статьи | События | Нужны ли небоскребы российским городам?

События

Нужны ли небоскребы российским городам?

AiS5145vnut34

AiS5145vnut35

Для того чтобы понять, что высотному строительству сегодня уделяется огромное внимание, необязательно лететь в Нью­Йорк или Шанхай – небоскребы все чаще вписывают в архитектуру европейских и российских городов. Относиться к этому можно по­разному, в своих оценках не едины даже специалисты. Известный в России и на Западе архитектор Сергей Чобан в рамках екатеринбургского форума «100+ ForumRussia» провел мастер­класс на тему «Роль высотных акцентов в структуре города», где представил свой взгляд на данный вопрос.

Зачем нужны высотки?

Вопрос о том, нужно ли сегодня строить высотные здания, Сергей Чобан считает решенным, равно как и вопрос, где именно их строить. Небоскребы появляются в любом мало­мальски развивающемся городе, причем, как правило, занимают в них во всех смыслах доминантное положение, олицетворяя собой идеи успешности и прогрессивности. Глядя на развитие современных городов, в том числе российских, мы не можем не замечать, считает архитектор, что они продолжают расти ввысь, безвозвратно уходя от сомасштабной человеку этажности. В самом таком развитии нет ничего предосудительного, но при этом экспансия высотного строительства нередко вызывает серьезные споры и критику. По мнению Сергея Чобана, избежать подобных дискуссий можно, если заранее продумать градостроительную политику развития мегаполиса на длительный срок и определиться с ее приоритетами. В частности, с тем, какой именно должна быть структура города.

По отношению к высотному строительству Сергей Чобан делит современные мегаполисы на два типа. С одной стороны, это город европейского типа – необязательно расположенный в Европе, но имеющий ясную иерархию пространств, ясную иерархию высот. В таких городах есть фоновая застройка и есть отдельные знаковые объекты заметно большей высоты – преимущественно сакральные, а также административные, к которым со временем неизбежно присоединяются дома самых богатых горожан. По такой модели развивались очень многие города, и этот тип города всем нам по­прежнему близок.

Если архитектор при возведении высотных зданий ориентируется на облик соседних домов, несмотря даже на то, что они построены в другом веке, то его решения вряд ли кто­то сочтет ужасными. «Это то, что я называю аналоговой гармонией, – поясняет Сергей Чобан. – Структуры невысокого и высокого зданий повторяют друг друга, но вторые ее гипертрофируют». Возьмем, например, башни итальянского города Сан­Джиминьяно, некоторые из которых достигают высоты 50 метров. Не зря их называют средневековыми небоскребами: и пятидесятиметровая башня, по мнению Чобана, может считаться небоскребом, если у нее соответствующие пропорции и она окружена значительно более низкими зданиями. Но в любом случае небоскреб прошлого, будь то церковная башня, или дом богатого горожанина, или ратуша – это всегда некая доминанта, некая точка притяжения, на которую ориентированы основные улицы.

Эта характеристика, свойственная средневековому европейскому городу, чрезвычайно важна и для современных городов европейского типа, но, к сожалению, теперь ее часто не учитывают. Высотные дома сегодня строят там, где хочет заказчик, где ему представляется наиболее выгодным, а не там, где градостроитель решает усилить образ города за счет подобного акцента. И это, пожалуй, одна из самых больших проблем современного высотного строительства. «Это задача градостроителей – думать о том, где ты ставишь высотную башню, – считает Сергей Чобан. – Высотная башня – это тяжелое лекарство с большими побочными действиями. Поэтому ставить ее везде, где заблагорассудится, нельзя».

Свой родной Санкт­Петербург архитектор называет примером классического европейского города, в котором градостроителям удалось избежать многих ошибок. На его примере можно четко проследить, как высотные доминанты влияют на создание видовых точек. Такие здания Петербурга возникли на своих местах не случайно, поэтому остаются абсолютно гармоничными в картинке города.

Однако существует и другой тип города – условно азиатский, в котором каждый отдельно взятый небоскреб перестает быть акцентом, притягивающим к себе внимание, а фактически становится рядовым элементом застройки, поскольку вся она – высотная и по формам достаточно кричащая. Именно к этому типу города принадлежат, например, Гонконг, Шанхай, Токио, Нью­Йорк. «Если мы к стремимся к такой модели города, то нужно подходить к этому осознанно, – говорит Чобан. – В частности, необходимо работать с общественностью, поясняя, что такого города, какой они знают, больше не будет, но будет другой. Это тоже подход, тоже взгляд, но о нем нужно открыто говорить».

Самобытный путь российских архитекторов

К безусловным достижениям отечественных архитекторов и градостроителей XX века относится свой собственный сценарий размещения высотных зданий в ткани города, который, по мнению Чобана, таит в себе замечательные возможности, а значит, должен быть серьезно изучен.

В качестве примера он приводит нереализованный проект здания Наркомата тяжелой промышленности, разработанный советским архитектором Иваном Леонидовым: «Российские архитекторы – то ли в силу экономических причин (у них было мало времени, а нужно было перенести столицу в другой город), то ли в силу ностальгического отношения к историческому наследию – редко стремились сносить старые здания, а строили рядом». Дом Наркомтяжпрома планировали построить на Красной площади, на месте ГУМа, но проект не подразумевал сноса Кремля и собора Василия Блаженного – их архитектуру планировали подчинить архитектуре нового здания. Это хороший пример контрастной гармонии, которая, по мнению архитектора, стала отличительной чертой архитектуры последнего столетия. Современный высотный дом, выстроенный с применением новых материалов, по определению не может и не должен сочетаться со своим окружением – он с ним контрастирует. И именно сила контраста наполняет градостроительную мизансцену европейского города новыми смыслами и звучанием.

Какие небоскребы надо строить?

Когда принимается решение о строительстве высотного здания, архитекторам приходится решать различные проблемы функционального плана. Вопросы о том, как сделать здание более интересным и полезным, как грамотно вписать его в городской ландшафт, Сергей Чобан считает более важным, чем вопросы инженерного характера о том, как строить высотное здание.

Размышляя, каким должен быть современный небоскреб, эксперт отмечает: «В 90% случаев мы сегодня проектируем квадратные в плане дома, поэтому их надо делать с детально проработанными фасадами и традиционно расположенными окнами. Именно такая застройка формирует среду, на фоне которой и могут возникать отдельные высотные акценты, более «отвязные» по своей форме. Такие здания нужно поручить лучшим архитекторам, причем по конкурсу. Эти здания отдавались бы под более дорогую или знаковую офисную или жилую застройку и притягивали бы к себе внимание. Это я и считаю градостроительным подходом, который позволит продолжить развивать европейский город».

После того как принято решение строить высотное здание, возникает вопрос, каким оно будет и почему таким, а не другим. Сергей Чобан считает, что высотное здание должно быть интересным не только по форме, но и в первую очередь по своему пространственному развитию. Если обычный город развивается по горизонтали, то в данном случае развитие идет по вертикали. В пример архитектор приводит одно из своих творений – башню «Федерация» («Москва­Сити»), признанную самым высоким зданием Европы и сочетающую в себе по вертикали самые различные функции.

С другой стороны, башня всегда является частью городского пространства, поэтому должна быть вписана в городской ландшафт, актуальный или планируемый. На этапе планирования предстоит решить, насколько контрастна будет высотная доминанта по отношению к другим зданиям города. Этот момент должен быть тщательно продуман – здесь уместно обсуждение с общественностью.

Наконец, очень важна силуэтная структура будущей башни. И здесь не стоит бояться показаться неоригинальным. Вот что Сергей Чобан рассказывает о строящемся комплексе Neva Towers в «Москва­Сити» – данный проект его архитектурное бюро разработало совместно с американской компанией «НОК» (Чикаго). «Эти башни имеют лаконичную прямоугольную в плане форму и больше напоминают традиционные здания с предельно ясным силуэтом и крупным общественным пространством на первом этаже, – говорит архитектор.– Эти две башни находятся в здоровом контрасте к остальной застройке «Сити». Заказчик боролся за огромное количество стекла, обеспечивающего лучшие виды, а мы боролись с ним за то, чтобы задать четко артикулированный вертикальный ритм при помощи каменных пилонов. Кстати, эти башни очень хорошо продаются. Люди воспринимают такой консервативный подход к структуре фасадов и силуэта небоскреба очень позитивно».

К сожалению, большинство городов мира трудно однозначно отнести к какому­то из названных типов городов: высотки в них расположены неразумно, порой хаотично, силуэты зданий не ясны. Это, по мнению Сергея Чобана, «результат бездумного, сиюминутного принятия решений» людей, ответственных за городское планирование. В итоге мы получили проблему, решение которой нам еще лишь предстоит найти.

АиС №5(145) декабрь 2017

 
 
 
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер