Главная | Архитектура и строительство | Статьи | Архитектура и проектирование | Игорь ПОПОВСКИЙ: «Сегодня между архитекторами и обществом не хватает диалога»

Архитектура и проектирование

Игорь ПОПОВСКИЙ: «Сегодня между архитекторами и обществом не хватает диалога»

В канун Всемирного дня архитектуры мы обратились к заведующему кафедрой архитектуры гражданских зданий НГАХА Игорю Викторовичу ПОПОВСКОМУ с рядом вопросов о современной архитектуре и градостроительстве столицы Сибирского федерального округа.

Ред.: Игорь Викторович, не секрет, что большинство архитекторов, будучи натурами творческими, обладают определённым снобизмом в отношениях с обществом – они не любят критику т. н. непрофессионалов, впрочем, и критику профессионалов чаще всего воспринимают болезненно. Возможен ли диалог между архитектором и обществом, какая-то система обратной связи?

Popovskiy2И. В. ПОПОВСКИЙ: В рамках «Дней архитектуры», приуроченных к 75-летнему юбилею Новосибирского союза архитекторов России, мы попытались реализовать интерактивный проект «Вопрос архитектору». Акция задумывалась как первый шаг для установления продуктивного диалога между архитекторами и городским сообществом. За месяц до «Дней архитектуры» в доступной форме горожанам было предложено задать вопрос архитектору. Итоги этой акции нас совершенно не удовлетворили: горожане задали очень мало вопросов. Это был только первый опыт, надеюсь, что в дальнейшем нам удастся такой диалог наладить, в том числе и при помощи СМИ.

На самом деле – архитекторов не любят. Вероятно, как раз из-за отсутствия конструктивного диалога и закрытости.

Ред.: Недавно один из новосибирских журналов проводил опрос среди строителей и архитекторов на тему – «Какое здание Новосибирска вам нравится?» И оказалось, что почти все участники опроса говорили о творчестве Крякова, о Театре оперы и балета и т. д. В этом списке не оказалось ни одного примечательного здания, построенного за последние 10 лет. Таких зданий в Новосибирске не существует?!

И. В. ПОПОВСКИЙ: Подобные опросы всегда имеют одинаковый результат – люди традиционно выбирают здания старинные, известные, устоявшиеся в среде. Полагаю, что аналогичный опрос в Омске дал бы похожий результат – лучшим зданием оказался бы местный драматический театр. Но это не значит, что архитектурным пристрастиям надо потакать и заваливать города «эклектикой».

К новым зданиям общество должно привыкнуть.

Например, Центр искусства и культуры имени Жоржа Помпиду в Париже (объявлен Международным союзом архитекторов лучшим объектом 20-го века). Большинство новосибирцев, увидев его, скажут, что это какой-то химический завод, и отнесутся к нему крайне негативно. Архитектор здания Ричард РОДЖЕРС семь лет был в депрессии из-за обвинений в уничтожении исторической застройки и несоответствующий Парижу стиль. Сейчас же имя архитектора всемирно известно.

Можно вспомнить знаменитую «Пулю» Жана НУВЕЛЯ в Барселоне, «Корнишон» Нормана ФОСТЕРА в Лондоне. Все эти объекты являются неоднозначными. Их можно ненавидеть или любить. Это соответствует новой архитектурной парадигме амбивалентности (неоднозначности восприятия объекта).

Кстати, многие конструктивистские здания КРЯЧКОВА, которые сегодня считаются памятниками архитектуры, в своё время не были приняты обществом, их называли «коробками», и в 30-е годы газеты писали: «К счастью, мы от этого стиля отошли». А сегодня именно этот стиль считается жемчужиной Новосибирска.

В целом, чтобы восполнить «пробел», назову, с моей точки зрения, те объекты, на которые обществу и коллегам-архитекторам стоит обратить внимание в Новосибирске. Это бизнес-центры «Гринвич», «Кокон», «Лепесток» и «Кобра», Технопарк в Академгородке, Астрофизический центр, Экспоцентр, крытая футбольная арена.

Popovskiy3Между прочим, «Кокон» попал в российский список «12 лучших архитектурных объектов России 2011 года». Туда же вошла и «Кобра», которая является одним из первых в России зданий с элементным фасадом.

При создании «Кокона» применяли эксклюзивное технологическое решение – гнутые стеклопакеты. «Лепесток», или его сейчас в народе называют «капустой», – это 1500 окон, и ни одного одинакового. Это параметрическая архитектура, инновационная для России. Еще отмечу «шарик» около театра «Глобус». Здание Технопарка в Академгородке не только попало в шорт-лист «12 лучших архитектурных объектов России 2012 года», но и уверенно заняло почётное 2-е место среди лучших зданий России.

Эти здания – такой же технологический прорыв, каким в своё время был конструктивизм.

Ред.: Как, на Ваш взгляд, развивается новосибирское градостроительство? Какая парадигма, сценарий сегодня превалируют? Можем ли мы говорить о неповторимом облике Новосибирска?

И. В. ПОПОВСКИЙ: По традиции наши генпланы всегда выглядели как некая иллюстрация всеобщего благоденствия в каком-то определённом будущем, и мы в них искренне верили. Ещё недавно верили, что у нас через 10 лет будет 5 мостов, огромное количество станций метро, вся вредная промышленность будет вынесена за городскую черту и т. п. Такой подход сохраняется и сейчас на ментальном уровне. Реальный плюс от этих генпланов  только один – по крайней мере, там резервируются створы и линии магистралей, которые могут решить транспортные проблемы. Новый генплан не имел задачу определить окончательно стратегию развития города. Это, скорее, схема, которая предполагает разработку  дальнейшей градостроительной документации. И в соответствии с созданием этой документации генплан будет постоянно корректироваться. В генплане заложено транспортное кольцо из скоростных магистралей, строительство двух мостов, которые это кольцо замкнут. Это позволит убрать из центра транзитный транспорт. Самое главное, что наличие генплана позволило нам открыть федеральное финансирование для целого ряда жизненно необходимых для города объектов.

Новосибирск был городом буржуазным с самого своего основания. По планировочной структуре, подходам изначально он был очень похож на американские переселенческие города: прямоугольная сетка улиц, достаточно хаотическое развитие. Сегодня в Новосибирске «борются» три контекста:  СибЧикаго – американский тип, Петербург – жёсткое построение, ансамблевость, и Москва – хаотичная, полидоминантная, развивающаяся по принципу выгоды.

Весь мир уже пришёл к тому, что называется постиндустриальный город. Это очищенный от вредной промышленности, комфортный для деятельности и отдыха город, связанный интеграционно с глобальным миром.

Сегодня грядёт смена парадигмы городского развития – «постуглеродные» города. Это  города, где вводится постепенный отказ от потребления угля, нефти, газа, города, которые уже не поглощают энергию, а, наоборот, самостоятельно её вырабатывают и даже снабжают окружающие сельские  районы. Каждое здание с помощью новейших альтернативных технологий в таком городе само производит электричество и тепло. Такие дома уже появляются в Лондоне, Нью-Йорке.

В Лондоне полностью изменили облик и функцию  ряда старых отживших промпредприятий, например доков. Там теперь эксплуатируемые кровли, террасы, энергосберегающие  технологии… Россия здесь сильно отстаёт. Хотя, например, в Нижнем Новгороде в порядке эксперимента обеспечили работу одного из лечебных учреждений полностью на солнечной энергии. Эксперимент имеет реальную поддержку местного губернатора и  рассчитан на 6 лет.  Уже 8 поликлиник заинтересовались им и хотят перейти также на автономное энергообеспечение.

В течение будущих 10 лет я представляю Новосибирск своеобразной экспериментальной площадкой по внед-рению подобных технологий на конкретных зданиях и сооружениях. Тут есть проблемы, которые надо решать уже сегодня. Необходимо законодательство, которое разрешало бы продажу тепла и энергии от альтернативных, автономных источников. Причём покупку производить на льготной основе, скажем, дороже, чем у предприятий естественных монополий.  К этому стоит добавить мотивацию в виде налоговых льгот для тех, кто вырабатывает энергию, применяя новые экологически чистые технологии.  Если мы к этому придём, «придавив» интересы естественных монополий, заставив их конкурировать с автономными системами, тогда в обозримой перспективе мы сможем создать действительно город-сад. Конечно, сразу изменить «внешность» города нельзя, но запустить процессы, которые улучшат состояние городского организма, – это самая серьёзная задача для любой управленческой команды.

Город становится многосценарным и полифункциональным, это гарантия его развития в любой кризисной ситуации. Основная проблема здесь в том, что такой город становится сложной структурой. Управление сложными системами требует иных подходов. Происходит нелинейное хаотичное развитие, и нам становится трудно делать долгосрочные прогнозы. Проектирование конкретных объектов сменяется проектированием  процессов, которые стимулируют развитие. Сейчас это непростая задача, потому что мы по-прежнему рассчитываем на быстрый результат. Стремление к быстрой оборачиваемости денег, например, привело к тому, что мы попали в некую другую реальность, чем остальной мир. У нас не разработаны технологии прогнозирования будущего. Дело не в том, что
городом управляют плохие люди. Просто есть проблема менталитета. Мы всё ещё находимся в ментальной картине административно-командного управления и чётко верим, например, что новый мэр Москвы решит все проблемы 10-миллионного города. Наше городское сообщество априори полагает, что управление стекается к одному человеку. Но ближайшее будущее управленческих структур – децентрализация власти, её «растекание». Здесь важная роль принадлежит территориальным органам самоуправления (ТОСам). В отличие от Москвы, которая в своё время эти ТОСы убила, потому что они мешали хаотично строиться, Новосибирск развивает эти структуры. Это ресурс, который позволит возродить активное неравнодушие населения к своему месту проживания. Это произойдет не сразу, а в процессе формирования гражданского городского общества, городских отношений.

Ред.: Новосибирску стоит дальше уплотняться? Или процесс должен идти вширь?

И. В. ПОПОВСКИЙ: На самом деле Новосибирск имеет огромные незастроенные территории. У европейцев это вызывает шок. Так, голландский архитектор, приехав на площадь Ленина, был поражен пространством. Ему это понравилось, но он отметил: «Вы же живёте в Сибири, у вас холодно, надо теснее застраиваться. Тогда люди будут сталкиваться, выстраивать коммуникации, притираться друг к другу, а так вы всё время будете жить в разрыве». Мы даже не понимаем, насколько у нас неплотная застройка. Она в десять раз меньше, чем у ряда крупных городов.

Процесс уплотнения неизбежен, хотя бы в силу инвестиционных причин. Но при реализации любого инвестиционного проекта надо чётко понимать – иногда выгоднее построить, например, четырёхэтажное архитектурно привлекательное здание и быстро окупить его, чем втискивать небоскрёб с туманным сроком окупаемости. Количество квадратных метров в исторической среде не всегда является фактором получения прибыли.

При этом уплотняющие объекты вовсе не обязаны быть знаковыми и выделяющимися. Есть объекты, которые нормально вливаются в среду и органично сосуществуют. Взять, например, исторический Таллин. Там многие строения не обладают никакими архитектурными качествами – это построенные в средние века трех-четырёхэтажные дома. Они замечательны тем, что создают некую единую городскую ткань. Для Новосибирска такой городской ткани на сегодня не хватает.

В качестве примера. Сегодня есть опасность появления в центре, на месте гостиницы «Центральная», высотного объекта (18 этажей), который перетянет город в сторону американского даун-тауна. Предполагается создать гостиницу в современном стиле с адаптационным цокольным решением под существующую застройку. Я лично против такого решения, потому что улица Ленина камерная, европейская, и её цельность должна быть поддержана имеющейся высотностью. Пересечение Советской и Ленина – это единственный перекрёсток в Новосибирске, представляющий собой цельную плотную среду, насыщенную функциями.

Но сегодня мы видим непоследовательные шаги, когда отказываются от строительства высотки на углу Советской и Вокзальной магистрали, где она, кстати, вполне органично могла бы встать. И почему-то появляется объект на Ленина, где ему вообще не место. Вокзальная магистраль застроена с другим архитектурным масштабом и имеет более урбанизированный характер.

Ред.: Строительство небоскрёбов в Новосибирске, вероятно, будет набирать обороты, они – часть уплотнительного процесса и повышения нагрузки на территорию. Кстати сказать, высотные здания вызывают неоднозначную реакцию у горожан. Как Вы относитесь к возведению небоскрёбов?

И. В. ПОПОВСКИЙ: Положительно. Как правило, они несут в себе новые технологии, позволяют развивать проектно-строительный комплекс, придают городу урбанистический шарм. Например, бизнес-центр «Кобра», который стал буквально технологическим прорывом для Новосибирска. При этом, действительно, они «нагружают» территории. Конечно, законодательно можно ввести ограничения. Но в истории существуют примеры, когда введение ограничительных мер останавливало развитие территорий, районов и целых городов. Как в Чикаго, когда введение ограничения по высотности зданий предопределило его судьбу – город навсегда отстал от Нью-Йорка, который стал деловой и финансовой столицей США.

Считаю, что эту проблему надо решать не запретительно, а градостроительно.

Ред.: Сегодня в архитектурном сообществе нарастают опасения, что в проектную отрасль активно войдут опытные зарубежные архитекторы и начнётся неравная борьба. Обоснованны ли эти опасения?

И. В. ПОПОВСКИЙ: Во-первых, они уже вошли. Во-вторых, опасения необоснованны. Потенциал российских архитекторов очень велик. Но есть ментальные отличия. Российские архитекторы достаточно закрытые люди. Западные всегда публичны. Это их конёк. Поэтому российским архитекторам тоже придётся «открыться» – к этому их будет вынуждать ответственность за то, что они делают, критика их работы. Переход от монолога к диалогу обязательно состоится.

И ещё. В отличие от Запада у нас много творцов, но мало профессионалов, обрабатывающих творческие идеи. Публично от архитекторов ждут каких-то невероятных объектов, но зачастую архитектуру формирует заказчик, требующий сделать просто халтуру, дёшево и быстро. Нам необходимо вмешиваться в эту ситуацию и учиться создавать малобюджетные объекты качественно.

Как архитектор, я бы хотел, чтобы у нас были созданы условия для проведения международных конкурсов с участием мировых архитекторов. Цель – создание хотя бы пяти-шести уникальных архитектурных объектов. Что именно? Не важно. Но это должно быть построено на таком уровне, чтобы не только в Ханты-Мансийск приезжали смотреть на произведения выдающегося голландца Эрика Ван ЭГЕРААТА, но и в Новосибирск.

Ред.: Ваши пожелания в канун Всемирного дня архитектуры.

И. В. ПОПОВСКИЙ: В первую очередь, желаю вам, дорогие коллеги, умных, талантливых и образованных заказчиков – это единственный путь, позволяющий в полной мере проявить свой талант на благо общества!

 
 
 
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Закрыть

У нас новый сайт!

Вся актуальная информация на новом сайте!

idsmedia.ru

Перейти